Русский  рус           English  eng

Home E-mail


Никто не доволен своим состоянием, но каждый доволен своим умом.
Герцог Франсуа де Ларошфуко
ДЕЛО ШУПЛЕЦОВА (КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ)

В Судебную Коллегию по уголовным делам
Краснодарского краевого суда
защитника Убожко Л.Г.
по делу:
Шуплецова Евгения Витальевича,
осужденного по ст.264, ч.2 УК РФ
к четырем годам лишения свободы.

Кассационная жалоба (дополнительная)
на приговор Тимашевского районного суда
от 18.02.99 г.

В дополнение к основной жалобе, поданной мною 18.02.99 г., заявляю, что данный приговор является полностью сфабрикованным и подлежит отмене.

Подсудимый виновным себя не признал и пояснил суду, что в момент аварии его автомобиль стоял на обочине дороги в сторону г. Краснодара, но суд его доводы расценил как способ защиты и опроверг их всеми материалами дела.

Категоричность судьи Рудомаха абсолютно бездоказательна, т.к. к своему выводу он пришел задолго до заседания суда и сочинил приговор заранее, совершенно проигнорировав доводы защиты, показания 9 свидетелей защиты и материалы дела. Прокурор Балашова заняла такую же позицию и в прениях ссылалась только на фальшивое обвинительное заключение. Судья и прокурор выполняли социальный заказ по спасению сотрудников милиции, которые сами и совершили аварию, переложив свою вину на Шуплецова.

Приговор оказался бездоказательным и пустым. Он был вручен подсудимому почти сразу же после окончания суда, подтвердив тем самым, что текст был заготовлен заранее. В приговоре нет ни одной ссылки на свидетелей защиты, пятеро из которых были опрошены на суде впервые по ходатайству защиты.

Данный приговор – это фальшивка, сочиненная судьей Рудомаха. На следующий день он себя полностью изобличил, отказавшись принять мою жалобу, оставленную родственникам Шуплецова. Поэтому они ее отправили в суд по почте. Судья также отказался выслать мне приговор. В СИЗО г. Новороссийска отказались выдать Шуплецову доверенность на мое имя для защиты его в кассационной инстанции, сославшись на судью.

Следователь Бугаев в обвинительном заключении (стр.3, абз.2) заявляет, что, несмотря на то, что вины своей в совершении данного преступления Шуплецов не признает, она полностью подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами. Бугаев лукавит, ибо даже имея собранные материалы, они утверждают обратное, а именно: Шуплецов не виновен. К этому выводу приводят следующие основания.

Единственный свидетель лично участвовал в событиях, связанных с этой трагической аварией. Это – Мегик С.Н. (житель г. Краснодара). Он был допрошен в качестве свидетеля и его показания зафиксированы (л.д.160-161). Он показал, что 4 октября 1998г. около 20 часов следовал на своем автомобиле ВАЗ по трассе Краснодар–Ейск со стороны г. Тимашевска в направлении г. Краснодара... Навстречу ему ехали два автомобиля и их стал обгонять третий... Водитель, совершавший обгон, ехал по встречной полосе. Поэтому Мегик съехал в правый кювет. Когда ему сообщили, что сзади произошла авария, в которой УАЗ столкнулся с другими машинами, “он подумал, что это может быть та машина, которая согнала его в кювет”. Так написано в деле. В обвинительном же заключении на стр.7, строка 16 следователь написал так: “он (Мегик) сразу понял, что это именно та машина, водитель которой вынудил его... съехать в кювет”. Затем следователь задал вопрос Мегику: двигались ли машины со стороны Краснодара, когда Вы съехали с трассы? Ответ: “со стороны Краснодара вообще машин не было”. Следователь пытается исправить показания Мегика, но... авария-то уже произошла и какое имело теперь значение: ехал кто со стороны Краснодара или нет? Мегику было уже не до этого, т.к. ему самому надо было вылезать из кювета.

Итак, следователь совершил грубейший прокол с этим основным свидетелем. А мог ли вообще УАЗик Шуплецова совершить обгон тех двух машин (Шевченко и Муравьева)? Потерпевшие Хруленко В.А. и Муравьев В.В. дали показания: их машины шли со скоростью 80-90 км/ч (обвинительное заключение, стр.3,4). УАЗик Шуплецова может развивать максимальную скорость в 65 км/ч (он сказал это на суде). Это же подтверждают и работники гаража, в котором работает Шуплецов. Таким образом, УАЗик Шуплецова в этом обгоне не мог физически участвовать. Очень уж была странная позиция Мегика в суде, после того, как он долго шушукался с Муравьевым и его друзьями перед дачей своих показаний. Вначале он удивился своим показаниям, данным им же на предварительном следствии и даже подверг сомнению свою подпись. Затем он заявил, что навстречу шла одна машина (уже не две) и ее стал обгонять, конечно, не УАЗик. Итак, Мегик в суде стал говорить полуправду. В приговоре (стр.3, абз.1,2) показания Мегика вообще отсутствуют и оказалось, что Мегик подтвердил показания Дутова. В данном случае судье надо было бы л.д. 160-161 вообще изъять из дела. Таким образом, Мегик оказался невольным свидетелем разоблачения потерпевших и следователя Бугаева.

Но в этих событиях был еще один свидетель (водитель КАМАЗа из г. Тюмени). Он приехал в “Садовод” на следующий день за яблоками и рассказал работникам следующее: Он ехал со стороны Краснодара, уже темнело. Его обогнала иномарка. Затем слева от него по ходу движения из боковой дороги выехала другая иномарка и пристроилась в хвост к первой. Перед бордюром, разделяющим дорогу, первая иномарка пошла по встречной полосе, а вторая по инерции – за ней. В этот момент его обогнала третья иномарка и на большой скорости стала обгонять те две, т.е. она также автоматически пошла за ними по встречной полосе. Что произошло потом – он не видел, т.к. дорога делала поворот. Затем, проехав дальше, он увидел аварию и остановился. Когда прибыли сотрудники милиции, то они его прогнали, заявив: “хочешь жить, сматывайся”. Шуплецова Наталья на суде этот разговор передала. Эти данные слышали многие сотрудники “Садовода”. Вот поэтому-то я на суде попросил дело отправить на новое расследование, а меру пресечения моему подзащитному изменить, освободив его из-под стражи. Тем более, что он был взят под стражу лишь в первый день суда, т.к. судья привык работать с местными трусливыми адвокатами. До суда Шуплецова уговаривали отказаться от меня и нанять местного бесхребетного защитника. На суде у судьи не выдержали нервы и в отместку защитнику он неожиданно лишил без причины Шуплецова свободы.

Каким же образом следователь добывал обвинительные факты против Шуплецова? Естественно, первоначально его надо было представить пьяным, который и поехал по встречной полосе, нарушая все правила дорожного движения. Но Шуплецов был трезвым, 4.10.98г. он весь день находился на работе, а вечером развозил рабочих по домам. Свидетели Алейник (л.д.90), Колесников (л.д.91), Марченко (л.д.86) как на предварительном следствии, так и в суде показали: Шуплецов был в трезвом состоянии. Он их всех развез до 19 часов. В характеристике Шуплецова отмечено, что проживая в поселке “Садовод” с 1972г., он не был замечен в злоупотреблении спиртными напитками (л.д. 58, 59, 55-57, 29-30, 176). Итак, к 19 часам Шуплецов развез рабочих; авария же произошла в 19:20–19:30. Когда же успел Шуплецов напиться? Из его показаний: развезя рабочих, он вспомнил, что ему надо было зачем-то заехать в отделение №2, и он, развернув машину около гаража, поехал в сторону Краснодара. Однако у него отказал двигатель и он остановил автобус с включенными габаритными огнями на обочине дороги. Потом он ощутил удар и больше ничего не помнит.

Следствие ссылается на показания свидетелей и на медицинское освидетельствование. Муравьев заявил: “водитель Шуплецов был сильно пьян” (л.д.24-25, 126). Свидетель Дутов В.В. (работник ГИБДД): “Шуплецов был сильно пьян”... На суде они признались, что это они узнали потом от врачей. В обвинительном заключении они уже с места происшествия стали категорически утверждать, что Шуплецов – пьян. На суде они изменили свои показания. Акт №478 медицинского освидетельствования, состряпанный врачами 5.10.98г. в 0:20 час. (через 5 часов после аварии) (л.д. 18) был вымыслом. В приговоре (стр.4, абз.2), согласно данного акта записано врачом “пил водку” со слов испытуемого. Шуплецов на суде это категорически отверг, т.к. он находился в шоковом состоянии и его никто не обследовал. В заключении эксперта № 832 (л.д.65) сказано, что “анамнез собрать не удалось ввиду алкогольного опьянения пострадавшего”... Тогда возникает вопрос: каким же способом в бессознательном состоянии Шуплецов мог управлять автомашиной? Для пущей правдивости врачи поместили Шуплецова в одну 3-местную палату вместе с пьяным Муравьевым, от которого исходили запахи алкоголя и поэтому можно было предположить, что пьяным был Шуплецов. Между прочим, Муравьев не был обследован врачами на предмет употребления алкоголя. Естественно, сотрудники милиции имеют особые привилегии по отношению к другим гражданам России. Свидетели Васильева, Затеева, Куконосов (сотрудник милиции) настойчиво твердили, что “спиртных напитков в машине Муравьева они не видели, спиртное они не распивали” (л.д. 24-25, 126, 73-74, 106-107, 108-109). Сын Муравьева Сергей тоже пытался всех убедить, что в машине его отца не было спиртных напитков (л.д. 127-128). И это же твердила его подруга Чащина (л.д.129). Но все это вранье опровергается свидетелями Ляшенко, Зелепухиным и Житник, которые видели, как сын Муравьева вытаскивал из машины, стоящей в гараже, водку и закуску. Об этом они говорили на суде. Естественно, секретарь такие данные в протокол судебного заседания не вносила. В приговоре упоминается лишь свидетель Ляшенко (стр.3, абз.3), но его показания изъяты.

Потерпевшая Васильева на предварительном следствии помнила, что ехали они в сторону Краснодара и т.п. На суде она почему-то ничего не вспомнила (где она села в машину, куда она ехала и т.д.). Молодая (19 лет) девица на самом деле пьянствовала со своей подругой Затеевой с сотрудниками милиции; затем они сели в машину с пьяным водителем и попали в аварию.

По делу прошло много лжесвидетелей (родственники, друзья и соседи Шевченко И.А). Что пытались доказать эти свидетели и потерпевшие? - Шевченко И. (л.д.27), Хруленко В. (л.д.32-33,112), Чередниченко Т. (л.д.101), Воробьева Г. (л.д.102), Хруленко Т. (л.д.103,165), Александров В. (л.д. 104), Недомовный А. (л.д. 105), Картавенкова Л. (л.д.155), Михайленко М. (л.д.15б), Украинская В. (л.д. 157), – что машина Шевченко И. от дома отъехала в районе 20 часов в сторону Краснодара, а Хруленко В. заявил, даже, что они выехали аж в 21 час (л.д. 15). На основании этого Бугаев вынес постановление от 08.10.98 г. (л.д.22), что Шуплецов 4.10.98г. в 21:00, будучи в состоянии алкогольного опьянения, управлял машиной.

Вся эта ложь опровергается больничными справками №№ 533, 534, 531, 536, 535 (л.д.20-21), где указано, что Шевченко И. был доставлен в приемное отделение уже в 20 часов, а остальные – в 20:25, 20:30, 20:40. Свидетель Мухина на суде четко определила время аварии: 19:20-19:30, т.к. в 19:42 она уже была дома. Мухина в это время ехала со стороны Краснодара и видела разбитые машины.

Потерпевшие лгали, как могли. Вот еще один пример. Хруленко В. (брат Шевченко И.) заявлял: “навстречу им из темноты загорелись две фары” (л.д.32-33). На допросе 15.12.98г. он заявил: “без света шла машина” (л.д. 112). Ни Шевченко И., ни Хруленко В. правду не скажут: почему ее муж выехал на встречную полосу? А пьяный Муравьев сел на хвост их машине – все ясно...

Самым лучшим доказательством невиновности Шуплецова является схема аварии и протокол осмотра.

Следователь и потерпевшие в один голос заявляют, что было два удара в УАЗик. Это наглая ложь. Удар был один! Муравьев заявляет, что дистанция между машинами была около 30 м. (л.д.24-25, 126). На схеме указано место предполагаемого первого удара машины Шевченко с УАЗиком. Но удара не было, т.к. на этом месте не обнаружено ни разбитого стекла, ни деталей машин. Это подтвердили на суде свидетели Житник и Ильиных, которые грузили все разбитые машины. Из схемы видно, что машина Шевченко ушла в кювет (видно, обгоняющая их машина напугала Шевченко и, тем более, что он увидел стоящую на обочине машину, и тогда он принял решение: уйти в кювет. Расстояние между машиной Шевченко, ушедшей в кювет и местом столкновения машины Муравьева с УАЗиком как раз составляло 30 м. Именно эти 30м. Муравьев проехал вперед и спьяна влетел в стоящую машину. Если бы УАЗик двигался навстречу, то столкновение между ними произошло бы метров на 10-12 ближе, т.к. машины двигались бы навстречу друг другу. УАЗику был нанесен один удар. И есть еще факт, доказывающий, что УАЗик стоял, а не двигался. После удара рулевая колонка деформировала к спинке кресла сидения на расстояние 6-10 см. Если бы Шуплецов ехал, то он бы погиб, т.к. рулевая колонка продавила бы ему грудную клетку. Шуплецову крепко повезло, т.к. до момента удара он перегнулся через двигатель, который находился между креслами водителя и пассажира, для того, чтобы положить ключи. Это его и спасло. Он уже собирался идти в гараж за помощью, т.к. не мог завести машину. И еще. Если бы УАЗик двигался, то был бы пробит радиатор, а т.к. он стоял, то вентилятор только погнулся, не задев радиатор. Таким образом, УАЗик как стоял передом, в направлении на Краснодар, так и остался в том же состоянии, лишь сдвинутый наискось косым ударом.

Если рассуждать с точки зрения Бугаева, предположив, что два Форда двигались в сторону Краснодара, а УАЗик - в Тимашевск, то после первого удара УАЗик должен был бы перелететь по воздуху, чтобы получить второй удар и именно в то же место с точностью до сантиметра, а Форды при этом должны были бы поменяться местами своего приземления в кювете. Сплошной абсурд!

В своем выводе следователь превзошел Мюнхгаузена. Этот перл я привожу дословно: “Шуплецов Е.В.... 4.10.98г. примерно в 20 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения... без освещения... допустил столкновение со следовавшим навстречу автомобилем... под управлением Шевченко И.В.... После этого, продолжая беспорядочное движение в направлении г. Тимашевска, “Кубанец” через 9,6 м. от места контакта с 1-ым автомобилем,… столкнулся с др. автомашиной “Форд” без государственного номерного знака под управлением водителя Муравьева”...(обвинительное заключение, стр. 13-14). Итак, следователь опровергает все законы физики и механики. Такую глупость мог написать только человек, не обучавшийся в общеобразовательной школе. Этим же страдают и эксперты Свиридов и Фурсин, зафиксировав свой бред 30.11.98г. в документе: “заключение эксперта” (л.д.113-115).

К схеме аварии необходимо приложить и протоколы осмотра, подписанного Дутовым. Они тоже любопытны. Протокол осмотра УАЗика гласит: “Лобовое стекло и боковое стекло левой стороны разбито”.

Характер неисправностей других агрегатов – не проверялся (л.д.8-9). Вот поэтому-то Дутов и не обнаружил, что рулевая колонка почти врезалась в спинку сиденья. Протокол осмотра машины Шевченко гласил: “Лобовое стекло и стекло левой передней двери разбито при ДТП” (л.д.12-13). Все оказалось просто: УАЗик шарахнул своей левой частью левую часть “Форда” Шевченко. Куда же тогда исчезли все стекла при столкновении? А какой вред машина Муравьева нанесла УАЗику? Ведь больше ничего не было разбито. Дутов при осмотре заметил у “Форда” Шевченко лишь разбитое лобовое стекло и стекло левой передней двери. Но если посмотреть фотографии этой машины (в деле), то почему-то Дутов не заметил, что на ней были разбиты все стекла, а она превратилась в кусок железа. Странная слепота у работника милиции Дутова?... Просто Дутов подгонял все под точечный удар левые передние части обеих машин. В этом и заключался его фокус.

Вот какие интересные документы могут изготовлять сотрудники милиции в г. Тимашевске! Удар был один! В стоящий УАЗик врезался “Форд” Муравьева.

Свидетель Шуплецова и мой подзащитный на суде заявили, что к ним домой и в больницу приходили люди и требовали от Шуплецова изменения своих показаний, а именно: что его УАЗик не стоял на обочине, а двигался со стороны Краснодара. При этом ему в случае отказа угрожали смертью. Шуплецовой заявили: “у вас же нет погон”. Во время судебного заседания шантажисты находились в зале и один открыто заявил, что именно он и приходил. Этот эпизод говорит о многом: люди в милицейской форме распоясались так, как будто они живут не в обществе, а в джунглях со своими порядками и законами. Практически все работники “Садовода” отказались давать показания во время предварительного следствия, т.к. были запуганы милицией. А те, которые решились пойти в суд, представляли собой жалкое зрелище, выдавливая из себя какие-то нужные для дела показания, а иногда и не отвечая на вопросы защиты.

В конце концов я задаю риторический вопрос: а мог ли вообще один Шуплецов, находясь после удара в шоковом состоянии, противостоять наглой, лживой толпе, обрушившейся всей своей силой и мощью против него?

Что мы видим реально в данном случае? – на одном полюсе – одинокий Шуплецов со своим разбитым УАЗиком. На другом – потерпевшие Шевченко И. и Хруленко В., упорно скрывающие правду, но желающие получить деньги за гибель своего мужа и за разбитую по его же вине машину.

Потерпевший Муравьев В., желающий также получить деньги за ремонт машины, которую он разбил по причине употребления большой дозы алкоголя. Разбитую машину он уже продал по частям, приобретя новую, отечественную.

Потерпевшая Васильева С. тоже жаждет получить деньги за пластическую операцию и за нанесенный ей моральный ущерб.

Итак, четверо потерпевших, заинтересованные в получении денег за свои же поступки (кроме Шевченко И., где в аварии был повинен ее муж - Шевченко И.). Двое соучастники всего действа. Затем идет орда из 10 лжесвидетелей в поддержку мифа, придуманного Шевченко И. и Хруленко В., но свидетелями в прямом смысле не являющимися. И в конце концов, “адвокаты” потерпевших, т.е. государственные служащие из лечебного учреждения, придумавшие сказку о пьяном Шуплецове; эксперты из г. Краснодара – Свиридов и Фурсин, сочинившие бредовое заключение о движущемся УАЗике, совершившем наезд на “Форды”. И целая команда милиционеров во главе с Дутовым, подготовившим почву для сочинений Бугаева. В конечном итоге к ним присоединились прокуратура и суд г. Тимашевска. Прокурор Балашова решила поддержать обвинение против Шуплецова, опираясь лишь на данные обвинительного заключения и поэтому в прениях показала свою полнейшую несостоятельность и неосведомленность, т.к. не принимала во внимание показания свидетелей защиты и не изучала материалы дела. Судья Рудомаха поставил последнюю точку в этом беззаконии и беспределе.

Данный случай – яркий пример коррумпированности наших органов. На основании изложенного,

прошу Судебную Коллегию

в соответствии со ст. 33 9 УПК РФ либо отменить приговор и прекратить дело (п.3) в связи с отсутствием состава преступления в действиях Шуплецова, либо отменить приговор и направить дело на новое расследование с изменением меры пресечения, освободив моего подзащитного из-под стражи (п.2).

03.03.99г. Председатель Консервативной партии России,
г.Москва Председатель Совета Консервативного движения России:
Л.Г.УБОЖКО
Документы
Декларация "Консервативной Партии России"

Пресс-лист "Консервативной Партии России"

Наши книги
Книга "Ленин, досье без ретуши", написанная (1971–2002 гг.) выдающимся ученым-историком А.А. Арутюновым.

Книга "Моя борьба против красного фашизма" написанная Л.Г.Убожко.

Фотоальбом

весь фотоальбом

Наша кнопка:
Консервативная Партия России

Консерваторы шутят
Для того, чтобы узнать все о себе и своей семье, попробуйте выставить свою кандидатуру на выборах.

наверх
Консервативная Партия России © 2000-2012
Зарегистрирована в Министерстве Юстиции РФ 25 декабря 2001 года
Свидетельство о регистрации политической партии №5008
Телефон:+7 (499) 261-5044  
E-mail: info@kpr.ru
Rambler